Что такое диссоциация и как с ней работает EMDR-терапевт?

Как проявляется диссоциация

Диссоциация может выглядеть очень по-разному, и часто человек внутри этого состояния не сразу понимает, что то, что он переживает, вообще имеет название.

• Ощущение отстранённости от собственного тела — будто наблюдаешь за собой со стороны
• Дереализация — окружающий мир кажется нереальным, туманным, как через стекло
• Провалы в памяти на события, которые объективно происходили
• Ощущение, что происходящее с вами "не по-настоящему", эмоциональное онемение
• Внезапные переключения между разными состояниями — от полной включённости до полного отсутствия
• Ощущение, что внутри вас "несколько разных людей" или частей с разными реакциями на одни и те же события

Диссоциация существует в широком спектре — от лёгкой, знакомой почти каждому ("выпасть" из разговора, не помнить дорогу за рулём) до тяжёлой, значительно нарушающей повседневную жизнь. Наличие лёгких форм не означает автоматически расстройство, но если диссоциация мешает работать, учиться, строить отношения или создаёт провалы в памяти на важные события — это повод обратиться за помощью.

Откуда берётся диссоциация

Диссоциация почти всегда формируется как защита в момент, когда столкновение с реальностью было слишком невыносимым, а убежать физически было невозможно — классический пример: ребёнок в ситуации хронического насилия, у которого нет возможности покинуть опасную обстановку, психологически "отделяется" от происходящего, чтобы выжить эмоционально. Это гениальное по своей сути решение психики в моменте травмы — но проблема в том, что механизм, однажды сформировавшись, может продолжать включаться уже во взрослой жизни, в ситуациях, которые объективно не так опасны, как та, что его создала.

Чем более длительной, повторяющейся и неизбегаемой была травма — тем чаще диссоциация становится не разовой реакцией, а устойчивым паттерном, вплетённым в повседневную жизнь.

Диссоциация и комплексная травма

Диссоциация особенно часто сопровождает комплексную травму — накопленный за долгое время, повторяющийся травматичный опыт, а не единичное событие. В таких случаях диссоциация может проявляться не только в моменты острого стресса, но и фоново, как привычный способ находиться в мире — отстранённо, немного "не здесь", избегая полного контакта с собственными чувствами и телом.

Как именно EMDR помогает при диссоциации

Работа с диссоциацией требует особой последовательности и бережности — я никогда не начинаю с переработки травматичного материала, если ощущение стабильности и безопасности ещё не сформировано, потому что резкая работа при выраженной диссоциации может временно ухудшить состояние, а не облегчить его.

Первый этап всегда посвящён стабилизации: конкретным навыкам, которые помогают вернуться в тело и в настоящий момент, если началось "отключение" — работа с дыханием, с ощущениями через органы чувств, с якорями в реальности. Только когда эти навыки достаточно устойчивы, мы переходим к постепенной переработке травматичного материала, который лежит в основе диссоциативной реакции, через билатеральную стимуляцию — но делаем это маленькими, контролируемыми шагами, регулярно проверяя, что вы остаётесь в контакте с настоящим моментом.

Темп работы определяет клиент

При диссоциации особенно важно не форсировать процесс. Я регулярно спрашиваю в процессе сессии, где сейчас находится ваше внимание, чувствуете ли вы контакт с телом и с комнатой, и готовы ли двигаться дальше или сейчас важнее вернуться к стабилизации. Это не признак того, что "процесс идёт неправильно" — это часть правильной, безопасной работы именно с этой темой.

Мифы о диссоциации

Вокруг диссоциации существует немало искажённых представлений, во многом благодаря тому, как эту тему изображают в кино и массовой культуре.

• "Диссоциация — это всегда про 'множественные личности'" — на самом деле подавляющее большинство случаев диссоциации не доходит до уровня диссоциативного расстройства идентичности; чаще это ощущение отстранённости, туманности, эмоционального онемения
• "Если я не помню часть детства, значит, ничего страшного не произошло" — провалы в памяти сами по себе являются одним из проявлений диссоциации и не говорят напрямую ни о тяжести, ни о лёгкости пережитого
• "Диссоциация — это то же самое, что рассеянность или витание в облаках" — обычная рассеянность не сопровождается ощущением нереальности себя или мира и не является защитной реакцией на угрозу
• "Раз я функционирую в обычной жизни, диссоциации у меня быть не может" — многие люди с выраженной диссоциацией годами успешно работают и поддерживают отношения, компенсируя состояние огромными внутренними усилиями, незаметными снаружи

Если что-то из перечисленного совпадает с тем, что вы предполагали о себе или о диссоциации в целом, — возможно, стоит присмотреться к своему опыту внимательнее, без опоры на стереотипы.

Диссоциация в моменте: что можно попробовать

Пока вы не начали терапевтическую работу, есть несколько техник, которые я рекомендую клиентам для мягкого возвращения в контакт с настоящим моментом, если началось состояние отстранённости.

• Назвать вслух или про себя пять предметов, которые видите прямо сейчас
• Почувствовать стопы на полу, надавить ими сильнее, сосредоточиться на этом ощущении
• Взять в руки что-то с выраженной текстурой — лёд, ткань, шершавый предмет — и сосредоточиться на тактильном ощущении
• Назвать сегодняшнюю дату, место, где вы находитесь, вслух, даже если это кажется странным
• Сделать несколько глубоких вдохов с удлинённым выдохом, обращая внимание именно на процесс дыхания

Эти техники не убирают саму причину диссоциации, но помогают быстрее вернуться в контакт с настоящим моментом, когда это нужно прямо сейчас.

Роль близких людей

Если у вашего близкого человека есть диссоциация, со стороны это иногда выглядит как отстранённость, "уход в себя" посреди разговора, или ощущение, что человек вас не слышит, хотя физически присутствует. Это легко принять на свой счёт — как незаинтересованность или холодность, хотя на самом деле это непроизвольная защитная реакция нервной системы, не имеющая отношения к вам лично.

Если вы замечаете, что близкий человек "выпал" из контакта, спокойный, невраждебный вопрос — "ты сейчас здесь, со мной?" — или простое напоминание о том, где вы находитесь, могут мягко помочь вернуться в момент, без давления и без требования немедленно "взять себя в руки".

Как проходит первая сессия

На первой встрече я расспрашиваю о том, как именно проявляется диссоциация, как давно, в каких ситуациях чаще всего, и какой опыт может лежать в основе. Я также оцениваю, насколько устойчивы у вас уже есть навыки саморегуляции — от этого зависит, сколько времени займёт этап стабилизации, прежде чем мы перейдём к работе с травматичным материалом.

Формат — онлайн или очно в Москве — при выраженной диссоциации очный формат иногда предпочтительнее на начальном этапе, потому что даёт больше возможностей заметить и мягко скорректировать состояние в моменте.

Когда диссоциация требует дополнительной поддержки

Если диссоциация сопровождается провалами в памяти на длительные периоды времени, ощущением присутствия внутри себя разных, отдельных частей личности с собственными именами или историями, или мыслями о причинении себе вреда — это состояние, требующее особенно тщательной, часто более длительной совместной работы, и иногда параллельного наблюдения психиатра. Если сейчас у вас есть мысли о причинении себе вреда — пожалуйста, обратитесь за помощью незамедлительно, в том числе на горячую линию психологической помощи.

Диссоциация во время самой травматичной ситуации

Важно понимать, что диссоциация может проявляться не только как отложенная реакция спустя время после травмы, но и в момент самого травматичного события — многие люди, пережившие насилие или аварию, описывают ощущение, будто "смотрели на происходящее со стороны" или "будто это происходило не со мной". Это одна из причин, почему пострадавшие иногда не могут детально восстановить последовательность событий — не потому что не хотят вспоминать, а потому что психика в момент угрозы буквально переключилась в другой режим обработки информации, менее ориентированный на формирование последовательной, связной памяти.

Это важно знать, если вам когда-либо говорили, что ваш рассказ о травматичном событии звучит "странно" или "неполно", или если вы сами испытываете вину за то, что не помните деталей — фрагментарность памяти о травме является распространённым, задокументированным феноменом, а не признаком того, что событие было менее значимым или что вы что-то скрываете, в том числе от самого себя.

Диссоциация — это не сломанность

Мне важно сказать это прямо: то, что психика однажды нашла способ вас защитить через отстранение, не делает вас сломанным или "неправильным". Это было разумное решение в тех обстоятельствах, в которых оно сформировалось. Работа в терапии не про то, чтобы "исправить" вас, а про то, чтобы помочь психике понять: сейчас, в настоящем, этот уровень защиты уже не нужен в том же объёме, и можно постепенно возвращаться в более полный, объёмный контакт с собственной жизнью.

Сравнение подходов

Часто задаваемые вопросы